но других преподавателей просто не было. Во-вторых, Лев знал очень многих способных и толковых студентов-выпускников Магнаврской высшей школы, которым он написал письма, и попросил меня переправить это в Царьград. Сделал он это еще до прихода в Белую Вежу, так что Всесвет, оставшийся в Константинополе за посла, уже организовывает переправку согласившихся ученых во Владимир. Рознег, как я уже писал, возглавил отряд из трех корветов и транспорта, и ушел еще раньше нас из Византии.
Глава 20. Она у нас будет, государь!
Ну и, коротко, о том, что представляли из себя «флоты мира» того времени, и почему я решился отправить столь небольшой отряд в Средиземное море. Основным оружием кораблей, со времен Древней Греции и Персии, оставался таранный бульб-ростр. Наиболее распространенными были модели с двумя рострами в носу и корме, выполненные в форме вельботов. Это позволяло менять направления движения без разворота на 180⁰. На баке лежало такое же рулевое весло и была уключина, куда оно вставлялось при необходимости. Ракс-бугель и шкив фока-фала допускали разворот реи паруса на 180⁰ в случае необходимости. Большинство «крупных» кораблей имели один прямой парус. «Римское» парусное вооружение, рейково-разрезное, имело ограниченное количество кораблей, все из которых были небольшого водоизмещения. Эти корабли могли ходить против ветра, но отсутствие верхней палубы часто служило причиной того, что на крутом бейдевинде, из-за заливания или заныривания в волну, они могли быстро пойти на дно, поэтому использовались только для каботажа. В морях и океанах капитаны старались в бейдевинд не ходить. Там, при такой конструкции судна, можно было потерять его и весь экипаж в долю секунды, потеряв продольную остойчивость. Мои корветы и транспортно-десантный корабль имели верхнюю палубу и были не ограничены в выборе курса. Да и могли выдержать достаточно сильный шторм. То есть, превосходили по этим параметрам все корабли мира. К тому же имели пусть и слабый, но двигатель с водометом. Корветы второй серии имели его и штатные водоотливные средства, как поршневые, так и центробежные.
Еще одним видом вооружения, вспомогательным, на флоте были луки и удлиненные стрелы, позволяющие стрелять «греческим огнем», небольшими зажженными факелами, намотанными на древко стрелы, которую предварительно макали в сырую нефть (нафту), зажигали от факела на борту, а затем стреляли, целясь в парус или внутреннюю часть противоположного борта. Наконечники таких стрел имели зазубрины, чтобы цепляться за парусину. В условиях полного отсутствия противопожарных средств, удачное попадание даже одной стрелы могло привести к пожару на корабле. Но у нас имелось действенная защита: система орошения и пожарные гидранты. Кроме того, все корабли имели водяные пушки со щитом, позволявшие тушить, да и топить, соседние суда. Кроме легких луков, небольшое количество кораблей Византии имели баллисты, метающие тяжелые стрелы на большое расстояние, как просто пробивающие борт при попадании, так и несущие жидкую нафту и огонь внутри небольшого бочонка, закрепленном на «гарпуне». Но скорострельность и точность таких устройств была мизерной. Четыре корабля империи были приспособлены для штурма деревянных фортов. На них стояли коромысловые камнеметы (требушеты), доставшиеся византийцам в V-м веке от южных славян, которые в союзе с аварами (хазарами), которые тогда отвоевали большую часть Греции, и разрезали империю на части, не соединяющиеся по суше. Они массово строили на месте такие орудия, называя их «мороками» или «пороками». Византийцы усовершенствовали их и приспособили метать горшки с нафтой, а не только камни.
Еще одним оружием был сифонофор, простейший пневматический огнемет, бивший на небольшое расстояние специально подготовленной огнесмесью, которая могла поджигать не только такелаж и паруса, но людей и дерево. Это оружие считалось наиболее эффективным на византийском флоте, так как позволяло быстро отбиться от «основного» оружия флотов того времени: экипажа вражеского корабля, в состав которого входили абордажные группы. Они были главным вооружением всех флотов, за исключением нашего. Почему пишу только о Византии? Все просто: Папская область – это часть Византии, но со своим уставом. Остальные «государства» флота пока не имели. В связи с отъездом «главного механика» империи, на 15 лет раньше его естественной смерти, и за счет того, что он «вытянет» из империи лучшие мозги, университет Константинополя прекратит свое существование раньше, так как малость повернутая на религии Феодора сделает из него духовную академию, и последний очаг науки в Западной Европе угаснет на долгие века. К этому все идет, и только авторитет Льва Математика и его профессуры четыре раза останавливали решения о его закрытии. Больше он им мешать не будет! Пусть катятся в темное царство! Только без нас, пожалуйста!
Доктор Лев еще на борту «Свитяжа» раскрыл для себя суть моих представлений о божествах, дав точное определение моим воззрениям.
– Государь, да вы – атеист, самый настоящий! Честно говоря, я давно сомневаюсь в наличии бога или богов, или их сыновей и дочерей, так как физически их присутствия не ощутить, но я бы никогда не решился открыто пойти против церкви, которая вполне может направить толпу против того, кто подрывает ее устои.
– Церковь и ее служители – обыкновенные «профессиональные нищие», нашедшие эффективный способ потрошить карманы простаков. Вся суть их «учения» сводится к одному: дай денег, и твоя душа вознесется на небеса. Славяне поступают так бесплатно: все, что осталось от человека, превращается в дым и улетает на небо, а то, что сгореть не смогло – укладывается в курган. Они еще не испорчены сказкой о Христе и не читали о тех злодействах, которые может совершать человечество.
– И вы поставили себе задачу оградить их от этого? Но есть же другие религии?
– Есть. У нас – добрые боги, веселые и любят праздники. С песнями, плясками, пиром и даже любовью. Строят и капища, места поклонения этим богам: богу солнца, богу погоды, богам весны и осени, и многим другим. Они все там стоят, вкопанные в землю. Я их всех не знаю, так как вырос в семье, где богов не почитали, а занимались наукой. Я не мешаю этим праздникам, но слежу за тем, чтобы на месте капищ не появились храмы, и не начался сбор денег или иных ценностей. В этом я вижу главное предназначение государства: защитить народ от всех врагов, в том числе, от религиозной тьмы. Обучение в школах у нас бесплатное, это финансирует государство.
– Мысль благая и… человечная, государь. Я, тоже, считаю, что учить читать, писать и считать необходимо всех, без какого-либо деления на титулярность и знатность.
– Все это требует от государства иметь мощную экономику. Каждый человек, назовем его гражданином,
